Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Мартин

за спиной

***
Часы отбивают время, и новый год летит, раскидав снега, и стучится в дверь.
У Марты на кухне давно домовой живет – не кот, не крыса, мохнатый неясный зверь. Она его видит обычно под вечер, но лишь тенью, приятным отблеском на стене, или когда наутро глядит в окно, а в стеклах отражается то, что не.
У Марты к домовому претензий нет: порядок в доме, а не полный бардак, но если чайник прыгает на огне, то Марта знает: что-то идет не так. Она проходит комнатами, ища, откуда злобный ветер забрался в дом, и свечки, нежно фитилем трепеща, дорогу ей подсказывают потом. И знает Марта: стоит назад взглянуть, как домового увидит сейчас же. Но она не трогает мерную тишину и лишь отмечает топот мохнатых ног.
Когда болеет Марта, то домовой приносит ей заваренный крепкий чай, и мед он льет (полплошечки), и зимой носки подбросит теплые невзначай. Однажды он не съел свой дневной паек, и Марта беспокоилась. Обошлось. Ведь домовой хоть прячется, он – ее, а значит, друг. Сам думает так небось.
Зима идет, сварливо трещит во мгле, деревья спят, а солнце – как бледный шар...
У домового Марта живет в тепле, и он ей вяжет длинный мохнатый шарф.
кудряшки

я бегу

***
Вот пушистая крыса Зефирка. Она иногда задается вопросом: что поесть? Или: я за подушкой видна? Все вопросы решаются носом. Нос поможет, пронюхает и проведет, на подхвате весь хвост и все лапы. Ну, а если хозяйка случайно зевнет, можно вкусное что-то оттяпать. У хозяина надо сидеть на плече, крысу он никогда не уронит. И пушистую крысу Зефирку берут и к себе прижимают в ладонях.

...Я пушистая крыса Зефирка. Я сплю, и ко мне приближается лето. Я люблю есть орешки, и творог люблю, и мне даже не стыдно за это. Я прогрызла диван, я пугаюсь, когда что-то где-то шуршит беспрестанно. Когда сплю - я калачик, ну а иногда я играю, пока не устану. Мне неважно, какой нынче год на дворе, дождик там или солнце сияет - мне бы зубы свои поточить об орех и счастливо уснуть в одеяле.

И хозяйка хватает меня иногда и в усы тихо так выдыхает: "Что же вы так немного живете, балда? Что за несправедливость такая? Лет бы двадцать хотя бы тебе, а не два - бегать, прыгать и трескать морковку. Может ты, как и я, будешь долго жива?" - и глядит на меня.
Мне неловко.
Все вопросы решает мой нос, а ему всё предельно, отчетливо ясно. Я не знаю, куда мы уходим (во тьму?..), только знаю: живем не напрасно. У меня, например, смысл жизни - еда и хозяйке вылизывать ухо. Я сейчас для себя существую всегда, а посмертье неявно и глухо. Я сейчас буду вечно сидеть на плечах, и на фразу, что в воздухе тает: "Я не знаю, когда ты уйдешь", - отвечать: "Ты - когда? Я ведь тоже не знаю..."

Я не вижу, что в будущем ждет. А пока - только то, что поистине важно.
...Я бегу.
Я бегу.
Я бегу по рукам, и от счастья ни капли не страшно.


zefirka
все возможно

почитать бодрое

Любители почитать, посоветуйте, пожалуйста, каких-нибудь книг бодрых, чтобы сюжет - как сценарий хороший. То есть чтоб не оторваться. То есть совсем.
Это я почитала по рекомендации ldora Сару Маас, а потом всосала нового Энди Вейера (который автор "Марсианина") - "Артемиду", и прямо жажду чего-либо в таком духе. Чтобы легко шло и жалко было книжку в сторону откладывать.
Фантастика, детектив, прочие любовные романы - не имеет значения. Главное, чтобы задорно.
Кто что читал такое?
Мартин

прямо сейчас

***
"Что тебе снится?" - говорит человек, подходя ко мне, гладит меня по пузику и спине.
Дергаю лапой, недовольно урчу во сне.

Что же мне снится? Смутная смесь цветов, ты, человек, который любит котов, жаркое лето, когда хорошо лежать и всё рассматривать с третьего этажа. Голубь нахальный, гуляющий за окном, запах котлеток, завоевавший дом, лапа моя, протянутая к лучу (я его непременно поймать хочу). Черное платье - на нем точно надо спать, двери закрытые - звуком их открывать, страшный подъезд, я туда не хожу, боюсь, солнечный зайчик, щекочущий пятку мою. Ну и, конечно, весна - ведь она вот-вот, мягко, неслышно, но все-таки к нам идет, я ощущаю ее всем собой. Проснусь, и буду ночью славить вовсю весну. Встану на подоконнике, всем хорош, песню свою заведу, хвостовую дрожь, гордо усы встопорщу и ноту ми яростно разделю со всеми людьми.

И вот тогда человек говорит: "Да блин!!! Спал бы, пельмень полосатый!.."
Весна вдали.
все возможно

нижнюю, пожалуйста

***
Громко стучат колеса – сердечный ритм, будто хотят тебе рассказать о чем-то. У горизонта свет: полоса горит, чуть облаками прикрытая, словно челкой. Энди глядит в закат, пьет горячий чай (кажется, подстаканник его древнее), и потихоньку, словно бы невзначай, смотрит в людей. За окнами всё темнеет.
Энди сказали: российские поезда – это сплошной экстрим, дикий ужас даже. Могут убить, украсть, не найдешь следа, и никому ты, бедненький, не расскажешь. В транспорте этом всегда напролом храпят, громко орут, хамят, занимают полки. Это тебе, дружок, не ведро котят, это российский поезд. Совсем без толку.
Но – вот пока никакого экстрима нет. Тихий дедок, молчаливый мужчина, третий – Энди, и он еще не прижат к стене, не расчленен, не обижен, он... незаметен. Просто читает свой «Ньюсуик» и пьет свой чай (вот антиквариат, помоги мне боже!); свитер, узлом завязанный на плечах, греет и успокаивает немножко. Самое интересное – за окном: станции-призраки, снег и круженье сосен, дивный закат, расплесканный, как вино, вечер ленив, политик в статье несносен, Энди его забыл и глядит, глядит... Вот светлячки на холмах: огоньки деревни. Сладкое чувство рождается вдруг в груди: будто, как подстаканник, сам Энди – древний.
Древний настолько, что помнит свои пути, всех, кто его касался – душой, руками. Люди привыкли вечно во тьму идти, сами становятся яркими светлячками. Вечные странники, с вечно живым нутром, если однажды вдруг повезло проснуться, - в окнах сияет лунное серебро, даже немного страшно его коснуться. В тамбуре тихо и сонно, почти темно, Энди идет туда, чтоб увидеть больше.
Девушка, что стоит и глядит в окно, мягко ему улыбается, носик сморщив.
Энди становится рядом. Земля – как дым. Там открываются речки, холмы, овраги. Что раньше виделось прочным, почти стальным, вдруг оказалось сделанным из бумаги. В дальнем купе кто-то громко уже храпит, пахнет куриной шкуркой и сигаретой. Девушка просто смотрит, стоит, молчит; Энди вдруг кажется, в ней очень много света.
Энди сказали: российские поезда – это особенный рай, лишь для тех, кто понял. Энди глядит, как дрожит над холмом звезда, и тянет руку – дотронуться до ладони.
мы рабооотаем

Ridero

Еще в начале этого года я крепко задумалась над созданием источников альтернативного дохода. У меня есть аккаунт на Shutterstock, куда я периодически заливаю свои отнюдь не гениальные, но вполне нормальные фото, и капающие оттуда деньги позволяют мне оплачивать счета. Не миллионы, и ладно. Однако для того, чтобы чувствовать себя непринужденно, одного Шаттера маловато. А я люблю, когда загрузил что-то - и капает тебе. Потому вспомнила Amazon, откуда мне в свое время приходил хороший доход, пока не выпилили все книжки самостоятельных авторов на русском, и начала размышлять о других платформах селф-паблишинга. И тут попалось мне упоминание о Ridero. Народ его в основном хвалил, и я пошла исследовать, что же это за зверь такой.

Ridero подкупил меня тем, что у них заключен договор с Амазоном, и книги на русском совершенно официально выставляются на продажу туда. Схема такая: ты загружаешь свой текст через интерфейс Ridero, книга проходит модерацию и потом размещается на основных российских и иностранных площадках, где можно скачать ее электронную копию (за меньшие деньги) или заказать print-on-demand (за существенно большие). Цены на продажу выставляешь сам, сколько не жалко. Можно поставить ноль, то есть фактически раздавать книгу бесплатно - тогда она на площадках будет стоить рублей пять, что ли.

У нас с соавтором, а также у меня лично за творческую деятельность скопилось немало текстов, права на которые были проданы, потом возвратились к нам, и теперь тексты просто лежат мертвым грузом - а их много. На переиздание в бумаге рассчитывать сейчас особенно нечего, тем более, многие вещи писались под формат конкретного издательства, и другим они неинтересны. Короче, километры авторских листов. Их-то я для Ridero и приготовила. Уточнила у них, работают ли они с резидентами из ЕС, получила подтверждение, что да, работают, и запустила процесс.

Collapse )
coffee&type

And Then There Were None

Британцы (и котики, и люди) умеют делать что-то такое с классическими произведениями, отчего мурашки по коже и - словно бездонный колодец под боком. Я уже писала об экранизации "Войны и мира", а на выходных посмотрела "И никого не стало" по Агате Кристи. И если от русской классики в английском кино можно ожидать всякого (право слово, не обязаны они до глубины познать русскую душу), то со своими авторами англичане априори умеют обращаться. Я знала, на что шла. Потом еще половину субботней ночи заполировывала впечатление какой-то ерундой вроде нового "Смертельного оружия", потому что знала: стоит спать пойти - и мне все это приснится.
Приснится дом со множеством дверей и идущая над ним гроза, огромный солнечный берег и мальчик, бегущий к полосе прибоя, девушка в красном купальнике и тюремная камера, откуда нельзя выйти. Приснится в тонах, переливающихся от сине-перламутрового в золото, с людьми, остающимися позади. Смерть забирает их одного за другим - смерть и сумасшествие. И кто знает: может, так для них и лучше.
Досмотрела и подумала две мысли.
Первая - британцы прекрасны.
Вторая - как же Агата Кристи ненавидела мыть посуду...
кудряшки

Что в имени тебе моем

А вот кстати, про слова-раздражители недавно разговаривали, а имена!

Вы довольны своим именем? Как считаете, оно вам подходит? Правы ли были родители, когда вас так нарекли?

Я со своим именем просто смирилась. Оно не мое, но я в него как-то втиснулась, поместилась, хотя усы и хвост торчат, конечно. Ник "Кэп" подходит мне гораздо больше. Мама говорит, что хотела назвать меня Оксаной, а отец, не спросив ее, записал в роддоме Наташей; и вот Оксана из меня получилась бы гораздо лучше, я считаю. Причем мы тут обсуждали с подругой недавно, и пришли к выводу, что меня бы звали "Ксеня" или "Ксюша", и это мне очень нравится. Ксена, королева воинов :)

Так-то я смирилась с производными, хотя "Наташа" меня нравится меньше всего. Может, потому, что это у нас такой семейный прикол - вспоминать, как от мамы и бабушки исходил зов "НАТАША!!!", стоило мне устроиться в уголке с книжкой и попробовать хоть минутку почитать :))) Этот вопль означал, что впереди меня ждет еще вагон и маленькая тележка заданий :) В остальном, обращение "Наташа" мне нравится, когда его произносит несколько знакомых, совершенно определенных человек. Один друг называет меня "Натусик", и именно от него я это не то что спокойно переношу - мне нравится это слышать. Еще хорошо звучит "Ната", это я перевариваю без проблем.

Но вообще единственный вариант, который мне и вправду по душе, - это как мое имя произносят иностранцы. Я всегда представляюсь полным вариантом - Natalia (в латвийском паспорте пишется Natālija, вариант для местных) - и это в их устах звучит просто потрясающе. Особенно я млею от новозеландцев с их акцентом и открытыми мюзикловыми А. Хоть переезжай туда, но далековато. Впрочем, англичане и австрийцы тоже не отставали, да и французы хороши, хотя у них, конечно, больше на "Натали" похоже.
Let it go

без разметки

Меня периодически кто-то спрашивает, чем я творчески занимаюсь, и где вообще всё. Всё будет! Занимаюсь! Чем-то :)
А периодически меня заносит на какие-нибудь конкурсы. Вот и сейчас занесло.

Я не буду писать "ой, порекламируйте меня, пожалуйста, чтобы я что-нибудь выиграла" :) Выиграть что-нибудь, конечно, приятно. Но на самом деле, мне просто понравился конкурс - и сразу придумалось стихотворение "про машину". Вернее, не про машину, а про Володьку. Вернее, не про Володьку, а... Короче, поучаствовала, и даже если ничего не выиграю, мне было здорово это придумывать.

Ссылка, которую при желании можно перепостить, вот - там внизу значки для соцсетей. А стихотворение сюда повешу.

***
От написанных правил нельзя отступить, их нельзя отменять и править. Если все нарушают, то как так жить?..

У Володьки сегодня праздник.
Вот он, праздник, стоит и на солнце блестит лакированной яркой шкурой. На затылке наклеечка «Бог простит», а на лбу – подвеска-фигурка. Все закончено, пригнано - идеал! – чтоб машина жила и пела. Вовка очень долго ее искал, а потом так же долго делал. Но сегодня особенный день: не зря так работал, не день – отмашка! Вовка долго решал и решил втихаря, что машина зовется Машкой.
Праздник в том, чтоб поехать на ней... куда? Да неважно, тут важно – ехать. И Володька садится в машину: та откликается, словно эхо. Очень плавно идет, хорошо урчит, не капризничает ни разу, ловит мордочкой солнечные лучи, и Володька спешит на трассу. Ветер бьется в окно, пахнет липой, мхом и цветами над ближним лугом. У Володьки сейчас на душе легко: просто Машка – его подруга.
Так бы ехал и ехал, пока совсем станет мало бензина в баке...
На дороге, в Володькиной полосе, неподвижно стоит собака.

От написанных правил нельзя отступить: говорят, тормозить не надо. Всех животных жалеть – это, брат, тупик, хоть давить – ну какая радость? Человек, говорят, завсегда ценней, а собака... ну что тут скажешь... Вот Володька сейчас наподдаст быстрей и по Машке ее размажет. Только миг, да и все, на шоссе не стой, ах ты, дура, вот понесло же...
У Володьки секунда, чтоб все решить. Он решает, что жизнь – дороже.
...В общем, все бы могло даже хуже быть, ну, крыло-то помял, конечно, не встречаются плюшевые столбы; но на свете никто не вечен. И собака стоит – вот, подать рукой! – поджимает стыдливо лапу, и несчастнейший вид у нее такой, что Володьке охота плакать. «Ничего, - говорит он собаке той, - ты не дергайся, дурачина». И по боку машины ведет рукой. «Ничего, и тебя починим».

Вечер тронул верхушки берез и лип, во дворе пахнет дымным летом. У машины задумчивый мятый вид, словно ночью шаталась где-то. У собаки примерно такой же, но у Володьки большие планы. Значит, утром отмоем, там блох полно, а потом уж займемся лапой. Вот Володька сидит, солнцем освещен, Машка светится, словно дразнит.
Вот собака сидит, опасаясь еще.
У собаки сегодня праздник.
читатель

книжное

Дилогия Наоми Новик о драконах, участвующих в наполеоновских войнах, - must read. "Дракон его величества" и "Нефритовый трон": первая посильнее, вторая чуть послабее, но все равно очень интересно. Хорошая задумка, просчитанная система, прекрасное знание автором исторического материала. Неудивительно, что Питер Джексон хочет это экранизировать - и, надеюсь, однажды осуществит свои мечты. Я на премьеру пойду.

В силу воли, изучения материала и простого человеческого любопытства изучаю детскую и подростковую литературу. В частности, детективы и любовные истории: поглядеть, что нынче в мире деется. Для начала открыла для себя хорошего автора, произведения которой написаны немного раньше, но актуальности не теряют, - Ольга Дзюба автора зовут, и если вы хотите что-то порекомендовать своим девочкам (романы в основном для девочек), берите смело. Хороший язык, интересные сюжеты, дружба-любовь, понятные конфликты. Короче, даже гражданке лошадке вроде меня - интересно читать.

Кстати, продолжила копаться в крапивинских текстах, но, пожалуй, завязываю я с ними. Есть у меня несколько любимых его произведений, которые я не прочь перечитать, ну и ладно. Заполнила пробелы по старому, распробовала новое и поняла, что вкус мне не нравится. Может, когда-нибудь, сидя на пляже в Ницце, а не копаясь в куче повседневных вопросов, я обращусь к Крапивину снова. Но, как пелось в одной широко известной в узких кругах рок-опере, "не сейчас, не сейчас".

"Восток" Эдит Патту - волшебная, сбрызнутая инеем взрослая сказка о девочке, похищенной медведем, а потом отправившейся за ним на край света, чтобы расколдовать. Это не текст, это звенящее кружево, где продуман каждый стежок. Холодное волшебство. Пожалуй, я однажды снова послушаю эту песню.

Из фэнтези нашей почитала еще Анну Гаврилову - легко, непринужденно, помогает разгрузить голову в сложный момент. А вот Мэри Стюарт с ее Мерлином ("Хрустальный грот") голову не разгружает. Мне ее многие рекомендовали, да и современные романы Стюарт я нежно люблю, однако Мерлин - не мое. Я дочитала первый том и пока остановилась; не уверена, что буду возвращаться. Текст, конечно, ведет за собой, но... Нет в нем какой-то искры, присущего современным произведениям Стюарт нерва. Не уловила.

Кроме того, я добила все книги Дика Фрэнсиса, непрочитанных вроде бы не осталось. Через несколько лет их перечитаю, потому что Фрэнсис - один из моих кумиров. Как он писал! Каждому неплохо бы поучиться. Жаль, что его давно нет в живых, иначе бы я постаралась бы познакомиться. Какой-то отдельный роман рекомендовать не буду, тут мне нравится абсолютно все. Особенно позабавил "В мышеловке", где главные герои отправились сначала в Австралию, потом в Новую Зеландию, где поехали в Веллингтон из Окленда точно так же, как мы с Ланой в прошлом году, и остановились в той же гостинице, где мы останавливались. Непередаваемое чувство!

"Темный ангел" Джоанн Харрис - мрачная мистическая история, которая закручивается штопором и выводит совсем не туда, куда наивный читатель нелепо тычет холодным носом. Харрис - мастер мистической интриги, в ее книгах мрачное волшебство проскальзывает, даже когда речь идет о вещах обыденных, современных; что уж говорить о готическом романе! Читать "Темного ангела" лучше, когда за окном веселое солнышко, чтобы не прогрузиться до кладбищенского настроения; но если такое настроение вас не пугает, то пожалуйста, ночью под одеялом - самое оно.

Есть еще несколько книг, о которых нужно писать отдельно. Надеюсь, что я это сделаю. А сейчас нужно подумать, что почитать новенького, потому что Новик как раз вчера закончилась.