Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

wow

"Война и мир" BBC

Честно говоря, даже не знаю, как написать. Я под впечатлением. Одна из лучших вещей, просмотренных за последнее время. Я не буду задавать в пространство глупые вопросы из серии "как им это удалось", но все же... Им удалось поймать это "русское" ощущение, эту невероятную панораму, на которую смотришь - и сглатываешь. На экране свистит ветер, нежно гладит метелочки, в березах шуршит; все такое знакомое, по ощущениям привычное, и неважно, что герои истории говорят по-английски. Вот совсем неважно. Они сумели это сделать так, что их узнаешь.
Извлеченная из-под колосса текста, освобожденная от французских писем, многостраничных разговоров, рассуждений и двух частей эпилога, история похожа на огромное дерево, в которое сливаются, переплетаясь стволами, деревья поменьше. Она грохочет там, где нужно, шепчет, шуршит, звенит, клокочет закипающим чайником. Оператор-кинестетик видит все: прикосновение перчатки к бальному платью, губ к краю неполного бокала, занавески к щеке; он передает вкус картофельного кусочка и запах цветущего поля. Дуб Андрея Болконского, на котором вместо листьев, кажется, должны висеть школьные сочинения, зазеленел так ненавязчиво и молча, что внутри меня как будто зеленые веточки полезли. И небо надо всем этим высокое-высокое, синее.

Главная удача в подборе актеров - это, конечно же, Пол Дано, играющий Пьера Безухова. Я не умаляю заслуг остальных и ни в коем случае не забываю о таких актерах, как Броадбент, но Броадбент ожидаемо великолепен, а Дано великолепен неожиданно, пронзительно, на судорожном выдохе. Когда думаешь: ну все, ну куда уж, - он вдруг делает какое-то движение, у него рука вздрагивает, или просто он смотрит сквозь очки немного рассеянным, виноватым взглядом; и это микродвижение, этот взгляд со скрипом поворачивают колесо истории. Потом оно грохочет, несясь с горы, а Пьер смотрит.
Болконский, не нравившийся мне в книге, и в сериале меня поначалу взбесил, а затем я не заметила, как уже смотрю на него - и понимаю, что нравится; герой, меняясь, и зрителя изменил. Нежную, светлую, летящую Наташу Ростову, слава богу, избавили от грязных пеленок в эпилоге, вместо бытового дымка пустив на экран россыпь цветущих яблонь. Эпический текст, идущий через поколения, воплощающийся в разных актерах, интерпретациях, вдруг аккуратно лег идеальным сюжетом.

Лев Николаевич сочинил громадную историю, где всё есть: судьбы человеческие, судьба мира, размышления и рассуждения обо всем на свете - и эта книга таковой была, таковою и останется. Но как хорошо, что есть на свете люди, которые из-под залежей великого умеют извлекать простое. Простые рассказы о людях, которые любят, ненавидят, ошибаются, расстаются навек и находят друг друга - и за этими событиями вдруг приходит большая история. Она стоит, обнимая крыльями, и люди плачут и смеются в ее тени.
yep

День приятных дел

Этот текст писала для статьи в Клёвостях, но решила, что потом, после публикации, добавлю в ЖЖ - к вопросу тайм-менеджмента. Я действительно так делаю, и действительно работает.

Когда у тебя много дел, разнообразных и различной степени сложности, надо выстраивать их в порядке приоритетности. Вот самые срочные и важные, вот средненькие, а остальные потом. Но получается так не всегда. Сначала руки тянутся именно к тем задачам, которые привлекательнее всего. Пусть они даже непростые и для их исполнения нужно поднапрячься, они – классные, а значит, вызывают удовольствие. Делаешь их, радуешься, и все бы хорошо, но тем временем за спиной назревает опасность.

Дела менее приятные или мелкие, которые «ай, потом сделаю, это же на три минуты», начинают накапливаться. Они образуют такую симпатичную горку, которая насыпана в стороне, и ты к ней подходишь иногда, чтобы положить еще одно или два дела. «Я обязательно разгребусь! Не сегодня, сегодня мне нужно вот это и вот это… завтра!» — как Скарлетт О’Хара в плане тайм-менеджмента. И в какой-то момент случается неприятность: то, что не было срочным, таковым становится, а ты и не заметила; что-то уже просрочено давно; люди на тебя обиделись, так как ты обещала и не сделала, откладывая… И вдруг все это начинает сыпаться, и понимаешь, что за один день переделать всё это – стопроцентно не успеешь! Оказывается, это не прочная горка, а карточный домик.

Потому для себя я придумала и периодически проживаю день, который называется «День неприятных дел». Сюда входят звонки в разные госучреждения или людям, которым надо бы позвонить, да «некогда», финансовые подсчеты, написание материалов, которые скучно, но необходимо сделать… С вечера я пишу название – «День неприятных дел» — на бумажке, потом жирно и с удовольствием зачеркиваю «не» и иду спать. А наутро бодро встаю и приступаю к делу. И знаете, так расчищается и голова, и записная книжка!

В конце дня непременно нужно дать себе конфетку… ладно, не конфетку, их фитнес-тренер запрещает, просто награду. Можно купить себе какую-нибудь красивую вещицу, сходить в кафе, прогуляться, встретиться с друзьями или почитать интересную книгу – короче, расслабиться и порадоваться, что столько всего за день успела.
летающий пингвин

какой угодно

Я стараюсь ходить по улицам так, будто у меня в руке - воздушный шарик.
Сегодня зеленый, завтра оранжевый, послезавтра вообще серебристый с белыми звездами.
Я его обожаю.
Он прицеплен на легкой, но крепкой веревочке и подпрыгивает - небольшой, веселый. Иногда его сносит в сторону порывом ветра, иногда тянет вверх, однако улететь он не пытается. Ну, редко-редко запросится в небо, и я его отпускаю; он всегда возвращается, напитавшийся высокими ветрами и сказками заката.
Иногда мне кажется, что люди мой шарик видят. Смотрят на меня, на него (сиреневый или желтый в горошек), улыбаются неуверенно, как будто сами себе не могут ответить на вопрос: есть шарик? нет его? а может, это просто облачко, дыхание, клочок прибалтийского тумана, отражение в стекле ближайшего дома? - и идут или едут дальше. Но если шарик им показался, есть шанс, что у них появится свой.
Можно было бы носить с собой два шарика, только я боюсь. Два меня точно утянут в небеса, а туда я летаю на драконах - с ними теплее.
печатная машинка

(no subject)

Сегодня, оказывается, День писателя, а я забыла - френд-лента напомнила. Денек выдался насыщенный, и сегодня я отправила на Клёвости статью под порядковым номером 700 (на самом деле там больше, подозреваю, что в районе 800). Чем не повод отпраздновать день писателя.

Так вот, коллеги. Желаю нам всем, чтобы мы получали по заслугам. Нормальные гонорары, нормальные отчисления с продаж, чтобы нам хватало на жизнь и еще оставалось на удовольствия. Чтобы нашим трудом можно было заработать, а не только получить удовольствие от этой работы. Потому что если уж ты не можешь не писать, удовольствие - оно уже с тобой, но и кушать на что-то надо.

Вот такое антикризисное поздравление. Актуальное, ибо.

beautiful-book-clock-flowers-Favim.com-2243059
Gravity

встань на крыло

***
Тот, кто проснулся, больше не будет спать, тот, кто решился, скажет: да будет так.

В горы давно не ведет ни одна тропа: всё потому, что они умеют летать. Нет, ни при чем тут камни и снег, ручьи, клочья туманов и спящие облака. То, чему нас начинают сразу учить - смерть мимолетна, но очень, очень близка. Наша деревня лежит у подножья гор, утренняя молитва всегда одна: чтобы летящий там, высоко, дракон даже одним глазком не взглянул на нас.

Я убираю в доме, гоняю коз, слушаю сплетни, мету бесконечный двор. Все это время меня терзает вопрос: эти драконы - они и есть волшебство? Я никогда не видела их вблизи, но, говорят, их гнезда полны чудес, - только для нас, копошащихся здесь, в грязи, это рептилии, камни, вода и лес. Просто запретные горы и просто зло. Тени крылатые движутся над рекой. Если дракон не волшебный, не повезло, если он не чудесный, то он - какой?

И вечерами я ухожу в поля, жду, может, хоть какой-нибудь пролетит; там, вдалеке, от драконов горит земля, мне говорят - даже косточек не найти! Всё разоряют, людей, натурально, жрут, нам повезло - не заметили вот пока.
...Он высоко и словно спит на ветру. Я, потянувшись, словно держу в руках...

Звездные ночи распластаны по земле, я просыпаюсь и думаю: все, пора. Я выбираюсь из дома и сразу - в лес. Следом, как шлейф, тянет запах прогретых трав.

В горы давно не ведет ни одна тропа, только тропа, пожалуй, мне не нужна. Вверх, без дорог, невозможно в горах пропасть: мне вон туда, где снежная седина. Ноги все в ссадинах, руки в хвойной любви, горная кровь так стучит в ледяных ручьях...
Утро, драконье лежбище сладко спит, и где-то рядом пытаюсь проснуться я.

Солнце восходит, и кто-то шуршит крылом, кто-то зевает, горлом пускает дым. Вот как учуют и слопают, поделом, мне не дожить до спасительной темноты. Мне и не надо. Я вижу, зачем пришла. Это живое, летящее волшебство в мягких объятьях огненного тепла. Если я выйду, я получу его. Может быть, я недостаточно хороша, слишком оборвана и вообще - человек... Но, сомневаясь, я делаю первый шаг и выхожу к драконам с глазами рек.

Если они и чуяли, то молчат. Если они и знали, не скажут, нет. Их любопытство тихое, как свеча, их одобрение - будто холодный свет. Тот, что зевал, смотрит повеселей других, тянется мордой, мне фыркает в ухо, ждет; я представляю, деревня вопит: "Беги!"; я глажу морду, желтую, словно мед.

Тот, кто проснулся, больше не будет спать, тот, кто решился, скажет: да будет так.
Я успеваю заметить: там есть тропа! - прежде чем мы разбегаемся, чтоб летать.
мы рабооотаем

Книжечки

Перебирала тут книги - что-то отдать, что-то на продажу, - заодно и свои/соавторские вытряхнула из шкафа и сфотографировала. Неплохо. Надо к ним поскорее еще чего-нибудь нового добавить, а то давненько я не брал в руки шашек...

IMG_8637
любовь и котики

прикосновение

***
А у меня пушистый хвост и холодный нос,
И я умею разлечься так, что не все равно
Бывает даже тем, кто не любит таких, как мы,
Даже в жгучий мороз, под холодным взглядом зимы.
Нас рекомендуют сильней прижимать к себе
И говорить о горькой своей судьбе
Шепотом, прикасаясь губами к шерсти,
Гладить под подбородком, в том самом месте,
Где у нас расположен теплый мотор:
Он запускается счастьем. И если что,
Просто бери меня в руки, чеши и плачь,
Или засмейся, когда я свернусь в калач,
Медленно двигай пальцами по хребту,
Как бы ссыпая в сторону темноту.

Кто-то не очень нас любит. Ну ладно, мы
Сами не ангелы, но, как доходит до тьмы
Или моментов, когда просто не с кем обняться,
Или безумной нежности в ваших пальцах,
Что сомневаться? Все решено давно.
Вот я - пушистый хвост и холодный нос.
книжка

Книги и экранизации

Показывала сегодня маме "Марсианина", и еще сейчас параллельно читаю "Ангелов и демонов" Дэна Брауна, и в процессе посещает меня вопрос: интересно, что автор чувствует, когда его произведение экранизируют? Понятно, что если экранизация хуже романа, это обидно. А если лучше?

Часто бывает так, что "на равных". Ну вот с "Марсианином" тем же - я книгу прочла, и она дополнила то, что я уже видела на экране. С "Ангелами и демонами" приблизительно так же: книга увлекательна, но фильм динамичнее. Экранизации вообще штука сложная, сколько об них копий сломано, в кино немного другие законы развития сюжета, особенно сейчас. Сейчас всё ускорилось, а уж кино-то... "Хоббит" вот: тоненькая книжка = 3 полнометражных фильма. Джексон способен из инструкции к пылесосу трилогию сделать, и мне нравится, как получилось, но это экранизация или уже почти нет? Там все сильно разрослось. А бывает, из рассказов делают громадные фильмы, беря чистую идею.

А вы знаете книги, которые были отвратительно экранизированы? А такие, чтоб экранизация их улучшила значительно?

Пыталась представить себе чувства автора, который смотрит фильм. Что думает? "Боже, это еще прекраснее, чем я думал, спасибо киноакадемии", "Боже, какой кошмар, как можно было так испоганить все", "Боже, это совсем про другое, но кто мне теперь поверит-то..." Надо что-то такое написать, чтоб экранизировали, вот тогда и узнаю.
чтение

Книжный обзор за 2015

В прошлом году я прочитала 77 книг - по большей части новых, хотя был в моем году период перечитывания Устиновой. Ее стиль меня завораживает и куда-то подталкивает, есть в нем нечто, усугубляющее во мне потаенные словесные течения.
Кое-что из прочитанного уже отметила по тэгу "книги", и несколько сейчас еще отмечу.

Начну, пожалуй, с фантастики и фэнтези. В прошлом году мне открылся Муркок, я прочла "Повелитель воздуха", "Левиафан шагает по земле" и "Стальной царь" и перевариваю до сих пор - во всяком случае, больше пока за Муркока не бралась. Возможно, скоро продолжу. Это требует вдумчивого подхода, и с налету взять цитадель не получится. Но проникает медленно, верно и неумолимо; сидишь, прослеживаешь общественные параллели, видишь политические ходы, которые используются и сейчас, и думаешь: ничего не поменялось. Хорошо этот или плохо, непонятно. У Муркока нет ощущения полной безнадеги, но и излишним оптимизмом он не страдает.

Прочла также дилогию Натальи Игнатовой "Причастие мертвых" и "Ничего неизменного". Если вы против вампиров и прочих существ с запятнанной репутацией ничего не имеете, то наверняка получите удовольствие. А если вам еще нравятся подробные герои, в деталях биографии которых можно покопаться и извлечь на свет немало сокровищ, или, например, герои без башни, то однозначно - читать :)

Относить ли к фантастике "Марсианина" Энди Уира? Бог его знает. Но после просмотра фильма я прочитала книгу, и книга понравилась мне чрезвычайно. Все-таки очарование и притягательность цельной личности Марка Уотни - то, чего хочется касаться снова и снова.

Читала также много Крапивина: выяснилось, что часть книг в свое время прошла мимо меня. От того, что было написано еще в советское время, словно исходит добрый свет; но, к сожалению, это ощущение полностью утрачено в последних романах. Во всяком случае, для меня. Так странно: мастерство все больше, герои интересные, сюжет замысловатый, а доброго света - нет. Есть другой, тревожный. Мальчики решают, могут они убивать или нет (особенно показателен в этом плане "Дагги-Тиц"). Возможно, это крик души, а возможно, настолько жестокое разочарование в действительности, что писатель начинает делать акценты не на том, что есть добро, и за него стоит бороться (с), а на том, что есть зло и против него стоит бороться. Все точки зрения имеют право на существование, но жуткая горечь в последних книгах Крапивина, мне кажется, вместе с тараканами травит божьих коровок.

"Хозяин морей: Командир и штурман" - первая книга из серии Патрика О'Брайана о Джеке Обри. Помните кино "Хозяин морей" с Расселом Кроу? Вот по мотивам этих книг снято. Взялась читать, ибо люблю исторические вещи, причем написанные с глубоким проникновением в слой. Отлично! Если королевский стрелок Шарп или похоже персонажи задевают ваше читательское воображение, рекомендую попробовать. Я пока прочла лишь первую книгу, но уже отыскала все остальные и буду понемногу наслаждаться.

Если говорить об исторических срезах, то "Стеклодувы" Дафны Дю Морье - тоже в этом плане хорошая вещь, хотя и гораздо менее динамичная. Зато прекрасно передан страх перед лицом огромных перемен для всей нации, когда свершается Великая Французская революция. И как проявляется этот страх, наложенный на быт, и как упрямая жизнь прорастает в сколы реальности, и какими легкомысленными, а оттого совершающими походя жуткие ошибки, могут быть люди.

Понравилась мне и последняя книга Акунина из серии об Эрасте Фандорине - "Планета Вода". Динамично, гротескно, в духе идеального неубиваемого сыщика, с юмором и фантастикой. В общем, на вечер - хорошо. Хотя в предыдущих книгах мудрых мыслей, достойных благородного мужа, было больше.

Наконец-то мне что-то понравилось у Фэнни Флэгг! Пробовала приступить к ней с разных сторон и - не шло. Но тут разозлилась, решила: да что там! - и взялась за не читанные ранее "Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок". Ух! Провалилась :) Смакуешь то, как перед тобой, словно скатерть, постепенно разворачивается сюжет, и ты видишь все больше и больше деталей узора, а потом всё складывается - и вот он, рисунок, написанный яркими красками, широкими мазками, со вкраплением мелких, но важных деталей.

Еще я окончательно влюбилась в творчество Джоджо Мойес, но о ней я хочу написать отдельный пост, поэтому оставим пока.

По работе дали мне книгу Елены Вернер "Купальская ночь", и если вы любите современную литературу, то я вам категорически рекомендую. Тут все родное, знакомое, сюжет вроде нетороплив, но все время ощущается напряжение, словно от подложенной под стол бомбы замедленного действия.

Ну, а закончила я год с "Альтистом Даниловым" Владимира Орлова и перетащила его в 2016-й, дочитываю сейчас. Чем-то этот роман напоминает мне "Сто лет одиночества": он тоже похож на одно длинное-предлинное предложение и ведет тебя непрерывно, словно на облаке едешь.
тыква

проходящая мимо

***
В ночь, когда тыквы скалятся безобразно,
В ночь, где смешались уголь и апельсин,
Толпы людей идут, завывая страстно,
Даже за сигаретами в магазин,
В ночь, когда рядом пляшут огонь и иней,
Тихо скользит меж эльфов и мертвецов
Девочка лет семи в платье темно-синем
С белым, как маска фарфоровая, лицом.

Мягко она идет мимо темных парков,
Где за решеткой плавают огоньки,
Мимо костров, в которых пылают жарко
Листья опавшие, глупые мотыльки,
Мимо кофеен, где собрались студенты,
Делают селфи, кривляются на айфон,
Мимо дороги - яркой жемчужной ленты,
Мимо домов - и имя им легион.
Шаг ее быстр, обнаженные руки тонки,
И, замирая надолго то тут, то там,
Девочка улыбается ярко, звонко:
Словно звучит холодная пустота.

Остановившись, смотрит в окно кофейни
(В нашем меню сегодня тыквенный суп).
"Как веселятся. Призраки, зомби, феи.
Думают, фотографии их спасут.
Думают, если раскрасить лицо акрилом,
Я отойду и не стану на них смотреть.
Словно у них в кармане все время мира.
Как мотыльки - не знают, куда лететь.
Как это глупо, как безнадежно зыбко.
Все вы мои. Я ведь просто... не забрала".
И за ее спиной возникает дымкой
То ли блеск стали, то ли размах крыла.

Улица брызжет оранжевым хрупким светом,
Дети звонят в квартиры, хотят конфет.
По облакам скачут всадники, льются ветром,
Девочка ловит ладонью неровный свет.
Ладно, решает, пускай. Ночь - обман и праздник,
Можно на время забыть и оставить их;
Пусть уж кривляются, смерть так потешно дразнят -
Ведьмы, вампиры... люди - на краткий миг.

Девочка смотрит - она ко всему привыкла,
И, усмехнувшись: "Ну, кто-то да будет мой", -
Медленно задувает глазищи тыкве,
Выставленной прямо на мостовой.