Наталия Полянская (Кэп Соло) (capsolo) wrote,
Наталия Полянская (Кэп Соло)
capsolo

Categories:
  • Mood:

Регата, день 3, часть 2: Баркентина с именем звезды и Настоящие Приключения

Итак, продолжим нашу занимательную историю; вы расстались со мной в тот момент, когда я, вдохновленная весьма понятным желанием "еще полчасика", отправилась на оманскую баркентину "RNOV Shabab Oman". RNOV - это Royal Navy of Oman Vessel. Построена она в 1971 году, экипаж 59 человек. "Shabab Oman" ходил повсюду, в том числе побывал в России в 1996 году, на трехсотлетии создания Российского императорского флота. Активно баркентина ходит по свету с 1979-го, когда ее сделали учебным судном.

Честно скажу, об Омане я не знала ничего. Вот ничегошеньки, кроме того, что это, кажется, султанат. Но вдохновляющие моряки с волынками так хорошо гуляли по берегу, а баркентина так светилась белизной и свежестью, что я не смогла пройти мимо. Меня туда тянуло, словно на веревке. И, как выяснилось, не зря.

"Баркентина с именем звезды", - думала я крапивинское, стоя в не слишком длинной очереди (в тот день мне везло). Солнце уже клонилось к вечеру, золотой воздух гладил мачты, и я как-то расслабилась, тем более, что решила же для себя - полчаса, и пойду. Вот только прогуляюсь еще по одной палубе, трону еще одни снасти, почешу баркентину под иллюминатором где-нибудь - и ладно.



Улыбчивый оманец пригласил меня пройти на борт, я прошла. Тут было тепло и очень солнечно, все светилось, смеялись люди, что-то происходило, а я не успела еще дойти до кормы, как поняла, что случилось страшное.

Я влюбилась.

Я влюбилась в эту баркентину окончательно и бесповоротно, сразу, как, бывает, влюбляешься в людей и вещи - ты их еще не знаешь, первый раз видишь и, может, разойдешься через минуту, но точно знаешь, что вот оно, твое. Твое безраздельно, из твоего мира, принадлежит ему на все сто и вызывает сразу весь спектр чувств - от тихой нежности до бурного восторга.

Баркентина была моя. Она заговорила со мной сразу, немедленно, да так отчетливо, что я даже покосилась на элегантную заднюю часть стоявшей рядом "Cisne Branco" - вдруг да наваждение рассеется, на других кораблях такого не было!



Не помогло.

Я обреченно побрела знакомиться поближе, понимая, что просто так я отсюда не уйду.
Стояли на тумбочке оманские маленькие сокровищницы для фруктов и алмазов, смеялись курсанты, парочки зависали у борта, а я все сильнее и сильнее понимала, что вляпалась.









Баркентина была - просто сказка. Белоснежная с вкраплениями благородного коричнево-золотистого дерева, вся такая ладная, что ее хотелось взять в руки, словно игрушечный кораблик, и немедленно запустить в плавание. Казалось смертельно несправедливым, что она стоит тут у причала, когда ее место - в море или хотя бы дальше по реке.
- Ты красивая, - шепотом сказала я ей и села на лавочку. Неподалеку сидел оманский матрос, что-то фоткал на айфон и радовался жизни.

Я тоже радовалась. Я сидела на лавочке, а потом, когда насиделась, пошла на нос. Неподалеку от носа обнаружилась очень удобная выемка в борту - как раз для меня. В нее-то я и вписалась, встала там, чтобы никому не мешать - ни туристам, фотографирующимся на фоне корабля, ни матросам. Надо мной была мачта со сложенными, словно крылья, парусами, сиял латунным блеском корабельный колокол, а вода за бортом была похожа на текучую ртуть. Баркентина еле заметно покачивалась, поводила узкими боками и была на ощупь теплой и действительно живой.













Я стояла и гладила ее борт. Мне было все равно, что обо мне подумают. Мне не хотелось уходить отсюда никогда, но я понимала, что придется. И хотя я находилась тут уже больше получаса, и могла бы находиться еще дольше, что-то не давало мне покоя.

"Конечно, - думала я, - это ведь история. В истории всегда бывают приключения. Вот у меня два дня назад случилось, как с Ассолью, - ждала, ждала, и корабль пришел. Я все время живу словно бы в сюжете, в тексте, и жизнь разворачивается, как повесть, если ее правильно направлять. Мне нужно еще немного истории. Не бывает так ни в книжках, ни в сценариях - влюбился, сказал об этом и все! Это лажа какая-то, любой сценарист скажет, на этом не построишь хорошего сюжета. А тут сюжет просто отличный - регата, корабли, такая встреча... Я хочу еще. Я хочу, чтобы что-то произошло".

Так я стояла у борта, чувствуя себя героиней романа еще покруче, чем на берегу Даугавгривы, и ждала, когда что-нибудь произойдет. Законы жанра диктовали.

И вдруг заиграла музыка.

Я обернулась. Пока я предавалась философским мыслям и сюжетным изысканиям, оманцы вынесли на огороженную территорию на причале ковры, расстелили их, и туда вышли музыканты. Те самые, что еще утром и днем ходили по всей набережной. Они взяли волынки, барабаны и бубны и отжигали так, что народу понабежало из соседних очередей. А я обрадовалась, что нахожусь на баркентине, могу подойти к противоположному борту, посмотреть и послушать оттуда: отличный обзор открывался.





Люди аплодировали, музыканты жгли. Старпом, сурово патрулировавший этот талантливый выводок, что-то показывал вдаль. Точно не "вот столько наливать", так как они не пьют.



Я пристроилась очень удачно в такую же выемку, как на противоположном борту, и смотрела, и улыбалась. В это время к оманцам подтянулись поляки - молодежь с "Фредерика Шопена" и "Магнолии". Эти корабли, по всей видимости, дружили, так как матросы все время бегали друг к другу в гости. Вот и сейчас молодые ребята прибежали, построились шеренгой и принялись отбивать такт. Их акробатка быстро при помощи оманцев прицепила свои тканевые полосы к рее и поднялась в воздух.











Я смотрела на все это, и было мне так хорошо, так хорошо, не передать, товарищи.

И тут стоявший неподалеку оманский матрос лет пятидесяти ненавязчиво поинтересовался у меня на страшном, ужасающем английском, разбираемом только на энтузиазме:
- Do you like it?

Умеете ли вы узнавать знаки судьбы? Если вы послали запрос в мироздание - действительно ли ждете ответа? Это не всегда получается, увидеть его, конечно же. Иногда ответ стучится, а ты его - лесом, потому что не узнаешь. Ответы любят маскироваться. Но тут все было предельно ясно.
"Ты хотела, - сказало мироздание. - Возьмешь этот шанс?"
"О да", - осклабилась я.

Через пять минут мы с оманским матросом болтали на пределе его возможностей, что, впрочем, нам не мешало прекрасно объясняться. Салим - так его зовут - сказал, что они очень радуются наступившему солнышку, так как до этого погода была премерзкая и лил дождь, пока они в Ригу шли (так вот куда делся большой ветер!), что в первый же вечер после прибытия волонтеры устроили им прогулку по Старой Риге и вся команда в восторге, и что они очень стараются всех порадовать, потому что им тут нравится.

Давайте определимся сразу. Я прекрасно понимала, что, скорее всего, меня пытаются склеить, если выразиться не совсем куртуазно. Это же моряки в порту, тут даже объяснять ничего не надо. Однако я также чудесно понимала, что девушка всегда может сказать "нет", главное - сделать это вовремя, дабы никого не травмировать. К тому же, кружение народа было таково, что найти более сговорчивую девушку для бравого матроса явно не составит труда. И, ко всему прочему, я не возражала, чтобы меня провозгласили дамой хотя бы на пару часов. Мы тут все культурные люди, а культурные люди разберутся.

Поэтому, когда Салим спросил, не хочу ли я поучаствовать в small party, которая грядет вот прямо сейчас, я сказала, что конечно же хочу.

Тем временем поляки принялись танцевать - как сами по себе, так и с оманцами. Смотреть на них всех было одно удовольствие. Только не старпому: он полюбовался, как молодежь пытается споткнуться на разложенных коврах, поморщился и аккуратно собственноручно эти ковры из-под всех повыдергивал и свернул. Во избежание травм разной степени тяжести.







Танцы закончились, ковры в момент постелили обратно, и Салим пригласил меня пройти в огороженную зону. Все уселись на землю веселым разноцветным эллипсоидом, смеялись, разговаривали и вообще всячески налаживали культурные контакты. Тут были, кстати, ребята не только с польских кораблей - и других соседей хватало, я даже кого-то видела в футболке "Штандарта". Старпом толкнул речь, которую я почти не слышала, а сфоткала все это криво и один раз. Ну их, эти фото, подумала я. Лучше наслаждаться моментом.



Оманцы раздали всем воду и сок, чтобы не так жарко сиделось на солнышке, все знакомились и трепались. Рядом присел кок Абдул, говоривший по-английски гораздо лучше, чем Салим, и некоторое время я налаживала культурные связи еще и в этом направлении. Кок поинтересовался, пойду ли я на общую вечеринку, и сказал, что надо непременно!
- Да я же не с корабля, я вообще мимо проходила, - поскромничала я.
- Ну и что? - искренне изумился Абдул. - Вечеринка в восемь, let's go!
- Окей, - сказала я.
Хотела приключений? Получай!
Но я понимала, что после целого дня скитаний по парусникам хорошо бы забежать домой и переодеться во что-нибудь более приличное. Поэтому мы договорились, что я сейчас пойду и вернусь к 19.30, а там посмотрим.

Старпом предложил всем пройти на баркентину, встал у карты плаваний корабля и рассказал о его истории и о том, куда, как и зачем баркентина ходит. Английский у старпома был самый лучший, и я решила, что, по всей видимости, повышают у них за изучение иностранных языков. Ну, и за импозантность. Старпом определенно был импозантен.
После его пламенной речи я вознамерилась удрать, однако Абдул меня остановил:
- Э, нет, никуда не пойдешь, пока не попробуешь закуски!
- Но я...
- Нет, возражения не принимаются.
Добыл мне с разных блюд разных закусок и придирчиво смотрел, как я их употребляю. Я на заслуженные комплименты не поскупилась. Было действительно очень вкусно. Знайте же, о мои друзья, что в далеком и никому почти не известном Омане весьма уважают все в кляре и панировке. Что сладкое, что несладкое.

После этого я сказала, что теперь уж точно пойду. Словно из ниоткуда вынырнул Салим, сказал что-то вроде "айн момент" и куда-то скрылся. Вернулся он со здоровенным пакетом с логотипом парусника. Мне были преподнесены дары: всякие шняги с символикой "Shabab Oman", в том числе футболка и кепка, книжки про далекий султанат (отличная практика для чтения на английском) и, самое главное, "проходные" браслеты - один на пропуск в неурочное время на корабль, второй, как выяснилось позже, - на выпивку :)
Я пообещала вернуться и пошла через мост домой.

Дома я переоделась, позанималась своими делами и вернулась обратно. Вечер уже совсем спустился, стало нежарко и при этом еще более красиво. Мачты баркентины поднимались над толпой.



Настроение у меня было романтично-ехидное. У трапа меня встретил Салим, посадил к своим, сам пошел по каким-то делам. Рядом пристроился молодой матрос, которого звали Маду, и у него есть все шансы вскорости стать капитаном этого судна, так как английский у него ничуть не хуже старпомовского. Повышение грядет, однозначно.



Так как на баркентине мы тусовались довольно долго, переговорить успели обо всем. Дождь, который застиг баркентину на пути сюда и еще, как я поняла, хорошенько полил в Таллинне, настолько впечатлил сынов юга, что мы беседовали как в Англии - о погоде.
- Сейчас хорошо, - мечтательно говорил Маду, подставляя лицо скромному латвийскому солнышку. - Сейчас тепло!
- Это вам повезло, - говорила ему умудренная опытом я. - Зачастую в Латвии лето - это нечто среднее между весной и осенью, а в этом году мы его даже видели!
Мы смеялись.
- Рига мне очень понравилась! - с энтузиазмом рассказывал Маду. - Такие старинные улицы, дома интересные!
- В Омане, конечно, не так.
- В Омане по-другому. Вы к нам приезжайте и увидите.
- А что у вас хорошего есть?
- Люди... природа. Пляжи, горы, равнины, пустыня - все есть! Море очень красивое. - Он подумал и добавил: - Только вы в правильное время приезжайте, весной или осенью. Зимой у нас так себе, а летом +40-45 градусов... в тени. Северные люди не всегда выдерживают.
- Я люблю жару, но столько - это слишком, - соглашалась я.
Салим пришел, присел рядом, культурный обмен стал еще оживленнее. Явился старпом, посмотрел на меня отечески, по-доброму, и поинтересовался:
- Ну, как вам у нас?
- Великолепно, - сказала я, обводя взглядом баркентину. - Такой корабль! Я влюблена.
- В корабль или в него? - сурово спросил старпом, показывая на Салима.
- Нет, в него пока еще нет, - вздохнула я. Похохотали, старпом осведомился, пойду ли я с ними на общую вечеринку экипажей, и я ответила, что если они меня приглашают - то конечно, это большая часть для меня.
- Это вы окажете нам честь, если пойдете, - рассыпался в церемониях старпом.

Мы еще немножко посидели, а потом собрались группкой и вместе с другими приглашенными гостями отправились через мост на Кипсалу. Я бросила прощальный взгляд на баркентину. Черт с ним, с Салимом, хотя спасибо ему нереальное - но этот корабль вызвал у меня именно те чувства быстрой влюбленности в транспортное средство, которые удачно заполировали впечатления. Словом, я была довольна.



Пока шли по мосту, многомудрый Салим прощупал почву насчет быть его дамой до конца вечера (который, как я сообразила, быстро не закончится). Я мягко дала понять, что меня не интересуют приключения подобного рода, и если это неприемлемо, то я как раз иду в направлении дома. На что я получила ответ, что все нормально, это был просто вопрос, и я никому ничем не обязана, а если я сейчас уйду, то они все страшно обидятся. Нет-нет, девушку нужно гулять и кормить.
Так вот, бодро болтая с матросами и расхваливая им нашего мэра (их впечатлила организация регаты, "изнутри" все для них смотрелось хорошо), я и дошла до выставочного зала Кипсалы, где и была организована вечеринка экипажей. Когда зашли, сразу стало ясно, что надолго я тут не задержусь. Со сцены звучала ну очень громкая музыка, народу была прорва, и тут имелось два варианта - либо тусоваться до утра, заводить новые знакомства пачками, либо для вежливости продержаться часик и уйти.

Меня больше привлекал второй вариант. Я уже ощутила, что прикоснулась к этому обществу регаты настолько, чтобы понять: оно мне нравится, и рано или поздно я, наверное, тоже схожу волонтером на паруснике, но не стоит сыпать слишком много специй в это блюдо. Я точно знаю - если бы мне надоел Салим и его роскошные друзья, то я бы за пять минут нашла себе компанию. Да вон хотя бы милейшие курсанты с "Крузенштерна", которые даже на вечеринку пришли строем. Но внутреннее мерило прекрасного работало безотказно: мне хватит нескольких коротких разговоров, стакана пива и осмотра местных достопримечательностей.



Из достопримечательностей имелась сцена с музыкой, площадка с дискотекой, бар с напитками, точки с едой, столы со скамьями и доска с раскраской. В смысле, доска-раскраска - все рисовали кто во что горазд.



"Shabab Oman" тоже отметился.



Их бравые моряки, кстати, так и не пили. Не знаю, что там было к концу вечера, но при мне ни один оманец даже с пивом замечен не был. Религия, однако, плюс дисциплина.
Мы поболтали с поляками с "Фредерика Шопена" ("А я вас помню! Вы жонглировали!" - "А я вас тоже! Вы спасибо сказали!") и с немкой, которая вот уже более десяти лет ходит волонтером на "Мире". Да-да. У нее там друзья, знакомые и вообще.
- А по-русски говорите? - уточнила я.
- Нет, - сказала прекрасная немка. - Ну... немного. - И слегка так засмущалась, из чего я сделала вывод, что она уже прекрасно понимает, когда русские ставят паруса "к такой-то матери".
У меня раз десять спросили: "Are you sailing?". Я даже пожалела, что нет.
Громкая музыка задолбала меня достаточно быстро, поэтому, нежно распрощавшись с Салимом, отправившимся дальше искать свое немудреное матросское счастье, я выползла на улицу. Вечер был томным. Я неторопливо шла домой, и садящееся солнце отражалось в воде канала, и было очень тихо.



Я шла и думала: вот, по большому счету, ничего особенного не произошло. Ну, познакомилась с ребятами, позвали с собой потусоваться, что же необычного-то? Но все дело в том, как ты это воспринимаешь. Я хотела приключений. И это знакомство я сразу расценивала как Настоящее Приключение, и поэтому обычные слова, поступки, жесты окрашивались для меня приключенческим оттенком. А он совсем особенный, вы же знаете. Если захочешь, в Приключение может и поход в булочную превратиться. Чудеса не дремлют, надо просто позволить им с тобой происходить. Ну, и самой не расслабляться, - кто, если не мы!

А потому я шла, слушала музыку, шепотом подпевала ей и думала еще и о том, как верно (нецензурно, но верно) выразился неведомый мне русский матрос на доске-раскраске.
Выразился он, собственно, так, - явно не в силах сдержать свое счастье.



И знаете, я с ним полностью согласна.

Продолжение следует.
Tags: the tall ships races, Латвия, крылья, фото
Subscribe

  • за спиной

    *** Часы отбивают время, и новый год летит, раскидав снега, и стучится в дверь. У Марты на кухне давно домовой живет – не кот, не крыса, мохнатый…

  • я бегу

    *** Вот пушистая крыса Зефирка. Она иногда задается вопросом: что поесть? Или: я за подушкой видна? Все вопросы решаются носом. Нос поможет,…

  • "Три мушкетера"

    Влипли мы не сразу. Несколько лет назад мы с ldora культурно отдыхали в Вене. Стояло лето, в Венском лесу пели птички, и кофе в кафе…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments

  • за спиной

    *** Часы отбивают время, и новый год летит, раскидав снега, и стучится в дверь. У Марты на кухне давно домовой живет – не кот, не крыса, мохнатый…

  • я бегу

    *** Вот пушистая крыса Зефирка. Она иногда задается вопросом: что поесть? Или: я за подушкой видна? Все вопросы решаются носом. Нос поможет,…

  • "Три мушкетера"

    Влипли мы не сразу. Несколько лет назад мы с ldora культурно отдыхали в Вене. Стояло лето, в Венском лесу пели птички, и кофе в кафе…