September 23rd, 2019

Мартин

за спиной

***
Часы отбивают время, и новый год летит, раскидав снега, и стучится в дверь.
У Марты на кухне давно домовой живет – не кот, не крыса, мохнатый неясный зверь. Она его видит обычно под вечер, но лишь тенью, приятным отблеском на стене, или когда наутро глядит в окно, а в стеклах отражается то, что не.
У Марты к домовому претензий нет: порядок в доме, а не полный бардак, но если чайник прыгает на огне, то Марта знает: что-то идет не так. Она проходит комнатами, ища, откуда злобный ветер забрался в дом, и свечки, нежно фитилем трепеща, дорогу ей подсказывают потом. И знает Марта: стоит назад взглянуть, как домового увидит сейчас же. Но она не трогает мерную тишину и лишь отмечает топот мохнатых ног.
Когда болеет Марта, то домовой приносит ей заваренный крепкий чай, и мед он льет (полплошечки), и зимой носки подбросит теплые невзначай. Однажды он не съел свой дневной паек, и Марта беспокоилась. Обошлось. Ведь домовой хоть прячется, он – ее, а значит, друг. Сам думает так небось.
Зима идет, сварливо трещит во мгле, деревья спят, а солнце – как бледный шар...
У домового Марта живет в тепле, и он ей вяжет длинный мохнатый шарф.